ведро шампанский

Точка . Зрения - Lito.ru. Иван Калашников: ВЕРНЁШЬСЯ (Рассказ).. Поэты, писатели, современная литература СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА В ИНТЕРНЕТЕ О проекте | Регистрация | Правила | Help | @ Редакция | Авторы | Тексты | Книги | Новости «Первый шаг» | Форум | Обсуждение | Ссылки сделать стартовой | в закладки Авторизация логин пароль Регистрация Восстановление пароля Поиск авторов: Поиск по Litpoisk.ru: Знаете ли Вы, что... Форум "Книгоиздание" - первый в Интернете профессиональный форум по вопросам полиграфии. Иван Калашников: ВЕРНЁШЬСЯ. Недопиленные вены, несданная сессия, недоформированные намерения... Любовь, общага, каникулы, молодость, виват, виват, виват! И что характерно - текст грамотный, красивый, богат на художественные достоинства - чего же боле? Беллетристика о тех, кто молод, отчаян, ведро шампанский слегка разочарован. Герой напоминает Печорина ведро шампанский типичен в своей студенческости. Герой нашего времени, без всякой иронии говоря. Вперед /назад/ в молодость! (кому как) Редактор отдела прозы, Елена Кутинова Иван Калашников ВЕРНЁШЬСЯ Рассказ (версия для печати ) Сетку, угрюмо разграничивающую теннисный корт, очевидно, не снимали даже на ночь: трудолюбивые пауки украсили её основание серебрящейся в ярком солнечном свете паутиной; кажется в июльской жаре трудолюбие обнаруживалось только у пауков, ведро шампанский изящество – только в паутине. В потных, пыхтящих теннисистах изящества не было ведро шампанский в помине, хотя ударами они обменивались весьма уверенно, почти эффектно и, если можно было отыскать в себе усилие для детализации окружающей действительности, сильно напоминающей фотоплёнку, готовую вот-вот засветиться, ведро шампанский утерять изображение навсегда, то взгляд рано или поздно все равно наткнулся бы на женскую фигурку, замершую в тени акаций. Несмотря на уже созданную тень, женщина не сняла соломенной шляпы ведро шампанский солнцезащитных очков. Именно для неё выделывались теннисисты. Именно её разглядывал Гена, не мигая, прищурившись, убеждая себя в том, что подойти ведро шампанский заговорить с женщиной, такое же простое действие, как смахнуть капли жгучего пота со лба. На расстоянии равном ширине двух кортов, плюс промежуточная полоска выгоравшего на солнце гравия с судейским мостиком ведро шампанский хитросплетениями, поддерживающими сетки обеих кортов до звенящего состояния, Гена больше был уверен в том, что женщина старше его едва ли не вдвое, чем в её красоте. А хотелось верить, что, удалив очки ведро шампанский шляпу, увидишь прекрасное лицо, густой водопад волос естественного оттенка, всё равно какого, к чёртовой матери хну ведро шампанский другие красители. О фигуре также с уверенностью сказать нельзя было ничего; если обнаженные до плеч руки очаровывали, то ноги скрывались в просторной белой юбке, ведро шампанский приходилось полагаться на собственную фантазию. Гену устраивало подобное положение дел. Изъять разочарование из фантазии также легко, как пересечь два теннисных корта. Вышедших из корпуса Антона с каким-то загорелым крепышом в белом теннисном костюме, Гена заметил лишь потому, что женщина повернула в их сторону голову, придерживая рукой шляпу от несуществующего ветра. Ветер в жарком июле – такая же большая редкость, как ведро шампанский трудолюбие. Несмотря на минувшую часть лета, женщина в тени акаций, загореть успела едва-едва; в сравнении с подошедшим к Гене крепышом, её кожа казалась молочно-белой. Представить инструктора другу Антону в голову как-то не пришло. - Ну, так если с десяти до двух, то это запросто, - сказал Антон. – Самая малость… - Нужно будет задерживаться, - густым басом произнёс крепыш; кто он такой, ведро шампанский как его зовут, Гена так ведро шампанский не понял, хотя перед глазами мелькал бейдж. Женщина в шляпе была намного интереснее бейджа. - Платите понедельно? – спросил Антон. - Понедельно… Можно на «ты», - помедлив, сказал крепыш. - Каждую пятницу? - Понедельник. По выходным тут яблоку негде упасть, ведро шампанский касса отдыхает. Поэтому неделю работаешь, ведро шампанский получка в понедельник. Думать нечего, - рай, ведро шампанский не работа, - на загорелом лице крепыша забелели в улыбке зубы: как в изломе шоколадной плитки показался бы тесный ряд лесных орешков. - Извините, что вмешиваюсь, - заговорил Гена, по-прежнему глядя на единственную зрительницу, - вы не подскажите: кто вон та женщина, на трибуне?.. - Короче, мы перетрём, обсудим, ведро шампанский завтра скажем – согласны или нет, - быстро произнёс Антон, ведро шампанский буквально потащил Гену к выходу. Одна из паутин была сметена напрочь – причина неудачной подачи? Хотя серебрение могло исчезнуть просто потому, что переменился угол зрения. Вряд ли до этого все подачи были результативными… - Ты за колпаком следишь? – осведомился Антон, уже за пределами кортов. У него также были очки, но не солнцезащитные, с парой диоптрических линз. - Временами, - задумчиво ответил Гена. На всякий случай он потрогал голову – кажется на месте, выше шеи, расположенной между плечами. - Это жена его, - мрачно сказал Антон. - Я хочу ещё раз на неё посмотреть, - настойчиво произнёс Гена. В отличие от Антона, он говорил медленнее, но разборчивее. - Забудь. Прошлым летом он тоже студентов нанял. Один из них мячик закатал не туда, куда нужно. - У меня колпак стартует от твоего высокого слога, - признался Гена. - Трахнул он её, - сказал Антон. - Кого? - Жену главного тренера. - А мы при чём? - Мы – тоже студенты. - Ясно. Зря ты сбежал, - Гена вздохнуло. Он обладал дурацкой привычкой, смотреть на собеседника лишь в редкие минуты. – Джинсы подрезал, - осенью назад пришивать будешь? Антон критически осмотрел на себе джинсы, обрезанные до середины голени с мохнатой бахромой; совсем недавно обрезал, бахрома не успела обтрепаться. - Новые куплю, - сказал Антон. - Тебя сюда инструктором теперь не возьмут даже на общественных началах… - Ладно. Всё равно я в теннис играть не умею. Только на приставке. - Я тоже не умею. Но быстро учусь. Зачем ты меня оттуда утащил? – тоскливо протянул Гена. - Пошли в общагу. - Пошли на термометр посмотрим. - Пошли, - согласился Антон. – Всё равно делать нечего… Можно было подумать, что город совсем недавно пережил ошибочный авиационный налёт: всё разворочено, разломано. На самом деле – для следующего восстановления, более совершенного, более дорогого. Из девяти центральных улиц на шести – пробки, гудение машин ведро шампанский пыль. Несуразный экскаватор ковырял асфальтовый тротуар прямо перед входом в райисполком, или горисполком, - не перед исполкомом, потому что в таком случае экскаватор сделал бы своё дело в считанные минуты. Антон гордился своими подрезанными джинсами, его первый опыт в качестве портного. Всю дорогу к главпочтамту присматривался к другим обладателям такого фасона. С бахромой ни у кого не было. - Вон девчонка идёт - у неё с бахромой, - Гена кивнул на противоположную сторону улицы. - Умеешь ты кайф сломать… - Ага… Зачем-то вывернули мраморные плиты-ступени, ведущие в подземный переход. В прошлом году только положили, - на платиновые менять будут? Гена пренебрёг красной лентой, спустился в цементную прохладу перехода. - Сколько там? – спросил он, выйдя с другой стороны. - Очки купи, - проворчал Антон. Зрение у Гены также было не идеальным, однако очками он обзаводится не торопился. Говорил, что всё детство до выпускного класса в очках провёл, снимал только на ночь, ведро шампанский когда под душ становился. «А как целовался в первый раз?» - поинтересовалась одна девчонка. Гена тогда позаимствовал у Антона окуляры, продемонстрировал любопытнице как он целовался впервые в жизни. - Триста пятьдесят! – ошарашено воскликнул Антон, устремив свой взгляд поверх квадратных городских часов, на электронный термометр. - Тридцать пять по Цельсию, - хладнокровно перевёл Гена. – При трёхстах пятидесяти мы бы по колено в асфальте стояли… - Да? Гена, я домой завтра поеду, - заметно погрустнев, сказал Антон. – Папики думают, что я сессию завалил… Гена пожал плечами. - Давай, езжай, - сказал он без особого энтузиазма. Он-то сессию как раз не сдал. - Надо только лавэ подзанять. У Карины. Как ты думаешь, – даст? - Денег? – уточнил Гена. - Ага. - Денег даст. На большее не рассчитывай. - А ты домой… Когда собираешься? – с усилием завершил Антон. - Не знаю. Не скоро. У меня мать опять замуж выходит. - Так поедем, погудим! На расстоянии вытянутой руки впереди них проехал трактор с прицепом, гружёный бордюрными планками. Не мраморными. - И трактор колёсами – в асфальте! – прокричал Гена. – При трёхстах пятидесяти!.. «… Вот скажи, откуда ты взялся такой: непослушный, балованный… не бережёшь ни себя, ни меня!..» Многие недоумевали: зачем резать вены в апреле-месяце? Самая высокая волна, расцвет чувств, бесконечность выбора – двенадцать этажей, мальчиков меньше чем девочек. В общаге-то ведро шампанский кровь из себя выпустить негде: ванной нет, ведро шампанский в ведре задолбаешься руки держать, пока вся кровь вытечет. Гена подошёл с научным параграфом, вычитал где-то, что порошком специальным нужно запястья посыпать, - ведро шампанский всё будет о’кей. Проконсультировался у знакомого студента-медика, тот обеспечил необходимым материалом. Уже в больнице Гене сообщили, что обул его коллега-медик, обыкновенный анальгин подсунул. Запястий Гена вообще не чувствовал, пока не началось всё это: лето, жара. Чесаться порезы начали, может не от жары, может от нервов, знал наперёд, что один экзамен ему не сдать ни за что на свете. И вот закончилась сессия, деканат забросали результативными зачётками, разъехались по домам, наступил июль, - наиболее подходящее время, чтобы выпустить из себя кровь, пусть не всю, хотя бы часть, ведро шампанский умирать почему-то совсем не хотелось… Карманы на джинсах Антона за длительное пользование растянулись настолько, что можно было без труда засунуть в них учебник. В жаркие дни Антон в карманы вообще ничего не клал, говорил, что так прохладней. Сейчас вот, сложил руки за спиной, таращился на полуголую Карину и, кажется, забыл напрочь зачем пришёл. Третьекурсная проституточка Карина спала, когда они пришли, проснувшись, тёрла глаза, ничуть не стесняясь того, что на ней только лишь трусики ведро шампанский топик. Надо было ткнуть Антона локтем в бок, но Гена произнёс довольно громко: - Доброе утро, Карина. - Скорее день, - сонно отозвалась девушка; заметив взгляд Антона, завернулась в простыню. – Чего надо?.. За просмотр деньги платят… - Ага. Карина, заплати нам, - проговорил Антон. - За что? – удивилась она. На ногтях пальцев ног – сногсшибательный педикюр, с ярким узором. Впрочем, сами ноги тоже хороши, особенно стало заметно, когда всё остальное скрылось за простынёй. - Ты ж на нас пялишься, - грубовато сказал Антон. - Было бы на что… - Каринка, смотри как я штаны подрезал, - круто вышло? - Угу. Правая штанина длиннее, - заметила девушка. - Где?! – сокрушённо воскликнул Антон. - Всё ровно! - Ты на лето в общаге остаёшься? – спросил Гена у Карины. - Если не выгонят. - Я слышал, ты на квартиру перебираешься… - Блин, Каринка, ровно всё, где криво?! - Напряжно на квартиру. Если с кем-то ещё… - Не со мной, - пробормотал Гена. - К счастью, - улыбнулась Карина. - Да где же криво?! – неистовствовал Антон. - Дай ему денег, - сказал Гена. - Отдадите когда? Мне вся общага должна, свалили, придурки, на каникулы разбежались… - Мне на дорогу, - Антон готов был тут же снять джинсы, чтобы отыскать изъян. – На билет. К маме хочу. - Вот так вот все: к маме, на билет, осенью отдам. А я сама на бобах теперь сижу, - сказал третьекурсница. - Ты вечером ещё поднимешь, - успокоил её Антон. - Да?! Думаешь мне каждый раз под мужиков ложиться, - одно удовольствие?! - Тебе бесплатно с кем-нибудь трахнуться нужно, - сказал Антон. - Слушай, Карина, - задумчиво проговорил Гена, - я слышал или читал где-то, что студентки на панель идут, ради экстремала, ведро шампанский не для денег… - Поставить бы того, кто это написал, на панель, - проворчала она. – И не на панели я! - А где? – озадачился Антон. - В кабаке с пейджером сижу! - Блин, скажи номер, я тебе сообщение пошлю… - Фигушки! - Ладно… Так денег займёшь или нет? - А вы только у меня решили занять или… - Всю общагу облазили – ни у кого больше нету! – соврал Антон. - Врать некрасиво, - обронил Гена. - Я вчера ходил, - пробурчал Антон. - «Ради экстремала», - повторила Карина. – У меня мать дома, пенсионерка, инвалидность получила два года назад… - Это же не я сказал, в газете написали… - Поменьше читай. Башня, смотрю, совсем уже опухла. - Это от жары. Карина, ведро шампанский ты сессию сдала? - Да пошел ты! - Я тоже не сдал, - вздохнул Гена. – Видишь, как у нас много общего… - Не наезжай на неё, - пробубнил Антон. - Неприлично говорить о присутствующем человеке в третьем лице, - поучительно сказал Гена. Помедлив, поинтересовался, - А почему вы разбежались? - А зачем ты вены пилил? – коварно отозвалась Карина. - От скуки, - честно признался Гена. – Антону деньги на билет нужны, как леопарду телевизор. - Так давать или не давать? – растерялась девушка. - Давать. Мне, - коротко произнёс Антон. С неподражаемой ловкостью, как только умеют делать хорошенькие полуголые девушки, завёрнутая в простыню Карина прошла к настенному зеркалу, сняла с гвоздя сумочку. Пока Гена раздумывал, кто прибивал гвоздь (Антон или не Антон?), она вынула деньги, отсчитала, сколько нужно, хотя сколько нужно Антон не сказал. - Карина, ведро шампанский сколько ты берешь за миньет? – вдруг спросил Гена, глядя на гвоздь. - Блин, ну ты вообще уже! – воскликнул Антон, округлив глаза за линзами очков. - Я студентам не даю. - Ты ничего не поняла, - вздохнул Гена. - Блин, ну вообще уже! - Антон ещё неделю назад мог домой уехать, - ведро шампанский здесь торчит. Думаешь, из-за меня? – Гена, кажется, впервые посмотрел девушке в глаза. - Мальчик, вы действуете мне на нервы, - натянуто произнесла Карина. - Ты сильно обольщаешься, когда думаешь, что Антон до сих пор любит тебя. Только страсть ведро шампанский желание – ничего похожего на любовь. Сколько у тебя мелочи? – спросил Гена у Антона. - Ну… Немного, - отозвался тот, бестолково хлопая глазами. - Карина, все наши деньги за секс с тобой. И учти – Антон сейчас не студент. - А кто он? – спросила девушка, судорожно комкая край простыни. - Клиент. Раньше студентов даже выписывали из общежития на время летних каникул. – Гена замолчал, словно что-то припоминая. Вспомнил: женщина в шляпке, на теннисных кортах. - Придурок, - беспомощно произнесла Карина. - Точно придурок, - поспешно согласился Антон, но в глаза ей он не смотрел. - Мне нужно ехать на железнодорожный вокзал, - произнёс Гена изменившимся голосом. «…Ну посмотри на себя, куда ты уходишь? Неужели тебе не всё равно, что со мной будет? Сколько мне тебя можно ждать? Зову, зову…» Кто-то мог заподозрить ростки дедуктивного метода в Гене, - тот же Антон, - но дедуктировать особенно нечего было. Со дня последнего экзамена Антон говорил только о Карине, ведро шампанский смелости набрался ровно столько, сколько требовалось, чтобы занять у неё денег на билет. Во время перехода на постоянное панельное место работы Карину больше всего беспокоила огласка. Могли из института вытурить, - не вытурили, таскали только куда-то, промывали мозги, до родителей так ведро шампанский не добрались. У хозяина Карины была хорошая крыша; у него документы не спрашивали, когда в общагу заходил, он часто разгуливал по институтским коридорам в поисках новой рабочей силы. Антона больше беспокоило то, что Карина перестала с ним спать. Ему было наплевать на низменное положение подруги, ведро шампанский ей нет. Так ведро шампанский разбежались. Гена слабо разбирался в психологии проституток, знал только, что оральный секс дешевле вагинального из сугубо технических соображений, мораль здесь ни при чём. Образно выражаясь, слово «проститутка» по отношению к Карине Антон всегда брал в кавычки. А Гена предложил им взять в кавычки слово «студенты». Время остановилось в июльской жаре, ведро шампанский солнце путешествовало по пыльным ведро шампанский пустынным коридорам общежития. Не было дежурств. Чисто, не так, где убирают, ведро шампанский там, где не сорят. - Не сорят, ведро шампанский сорят, - исправила Карина. - Ага, - рассеянно согласился Антон. – Зачем ты ездил на вокзал? - Провожал любимую девушку, зачем же ещё, - ответил Гена. – Вообще, задавать подобные вопросы бестактно. Всё равно что спрашивать у женщины, лежащей в гинекологическом отделении, чем она болеет… - Кто болеет? – отвлечённо спросила Карина. - Не ты, - обронил Гена. Джинсы Антона теперь уже наверняка были выровнены по нужной длине стараниями третьекурсницы. Все трое сидели на балконе, вынесли стулья из комнаты Карины. Во второй половине дня балкон скрывался в тени, можно было позволить себе подобное удовольствие – сидеть на открытом воздухе. Девушка сидела посредине; Антон – справа, выглядел он так, будто по нему проехался каток, выгладил вместе с обрезанными джинсами. Карина, - наоборот, сияла свежестью, блистала задумчивостью. - Рубцов тебя специально завалил, - сказала она Гене. - Я знаю. Я ведро шампанский не учил ничего. - Потому что знал, что завалит? – удивился Антон. - Да. - Дурак. Сдал бы, если бы учил. - Не Рубцову, - сказал Гена. - Крикнуть, что ли, - Антон подобрался, как перед прыжком, заорал на всю улицу: - КА-НИ-КУ-ЛЫ! - Вот придурок, - Карина встала, прошла в коридор. – Стулья занесите, - сказал она, обернувшись. - У вас даже внешнее сходство какое-то есть, - сказалось Гена продолжал начатую мысль, сложив руки за головой. - У кого? – не понял Антон. - У тебя ведро шампанский у Карины. Что-то такое, туповато-одухотворённое, - сказал Гена. – Тебя очки немного спасают… - Да пошёл ты. Нашёл что спросить: сколько миньет стоит… - А что мне у проститутки спрашивать? Как пройти в библиотеку? Зазвучавший фабричный гудок, словно нагретый вместе со всеми остальными предметами, вибрировал в воздухе, как тронутая хорошо натянутая струна. Cтарик-полоумный, живший в соседнем с общежитием доме, неистово крестился на кирпичную трубу, высившуюся над горизонтом. - Она не проститутка, - глухо произнёс Антон. - Слава тебе Господи, - вздохнул Гена. – Приятно осознавать, что хоть что-то осталось прежним в этом изменчивом мире. Пошли в институт, - на новенькую медсестру посмотрим… По мнению Антона, ничего стрёмнее, чем шастать среди абитуры, на свете не было. Однако он вспомнил, что Гена рискует столкнуться с деканом Рубцовым, завалившим его на экзамене, стало быть, посмотреть на медсестру стоило… На Рубцова Гена отвязался ещё первокурсником. На его лекциях он всегда занимал первую парту, вытянув ноги вперёд. Рост у Гены отнюдь не маленький, ноги высовывались далеко. Пока все остальные кропотливо заполняли общие тетради малоразборчивым почерком, он сидел, скрестив руки на груди, ведро шампанский смотрел на Рубцова с таким безмерным скепсисом, что тот однажды не выдержал, ведро шампанский поинтересовался причиной безделья заносчивого первокурсника. «А у вас ошибка в третьей строке», - ответил на это Гена. Пока Рубцов проверял бесконечно правильное уравнение, Гена собрал свои вещи, ведро шампанский покинул аудиторию. Ошибка в уравнении действительно была. Лекции Рубцова Гена посещать перестал. Когда Рубцов стал деканом, проблем больше не стало. Их стало больше, когда Гена переспал с его женой, ведро шампанский институт наконец-то убедился в том, что Гене нравятся женщины старше него. Раньше-то думали, – выделывается… Кто убирал коридоры в общежитии на каникулах, было загадкой. Кто убирает комнату медпункта Гена ведро шампанский Антон увидели своими собственными глазами. Правда, стройная девушка с тонкими руками в белом халатике ведро шампанский шапочке полы уже вымыла. К их приходу она вешала на окно плотную, жёлтую штору. Ей всё никак не удавалось прикрепить прищепками тяжёлую материю, со стула она не доставала, ведро шампанский с подоконника было неудобно. Разинув рты, Гена ведро шампанский Антон таращились на её старания. Долгое время медсестра их не замечала. Гена подумал, что у девушки с такой стройненькой фигуркой вряд ли будет всё о’кей с личиком, потому он не спешил давать знать о своём присутствии. Солнце безжалостно просвечивало белый халат новенькой медсестры. Гене показалось даже, что он разглядел родинку под коленкой девушки. Немного подумав, он решил, что вряд ли солнце может светить настолько ярко. - А давайте я вам помогу, - громко сказал он. Девушка ахнула, ведро шампанский сделала шаг назад, в пустоту, поскольку стояла на самом краю подоконника. Она вцепилась в штору, державшейся на одной прищепке, штора оторвалась, ведро шампанский девушка рухнула на пол. Гене пришла в голову странная мысль, будто её смело потоком солнечных лучей, тем более, что окно было распахнуто настежь. Бросившись внутрь комнаты медпункта, Антон поскользнулся на только что вымытом полу, растянулся рядом с девушкой, - правда, его ушибы не были столь значительны. - Мать твою, - произнёс он, приподнимаясь на локтях. - Недолго ей довелось медсестрой поработать, - прокомментировал Гена. - Неужели насмерть?! – ужаснулся Антона. Очки слетели с его носа, толком рассмотреть он ничего не мог. - Беги в деканат, «скорую» вызывай, - сказал Гена, оставшись стоять в дверях. - Почему я? – возмутился Антон. - Беги, беги, тебе полезно. Профилактика от сотрясения мозга, - совершенно серьёзно сказал Гена. Антон поверил, побежал, даже очков не захватил… Медсестра была красива. Даже без сознания. Присев рядом с ней, лежащей на полу, Гена хладнокровно рассматривал правильные черты лица, густые светлые волосы с золотистым отливом, рассыпавшиеся по бурому линолеуму, подобно ореолу. Гена подумал, что в медпункте пол имеет такой оттенок не случайно, - чтобы не так сильно была заметна кровь. Потом он подумал, что, если не видно крови, значит кровотечение у новенькой медсестры – внутреннее. Из стола Гена извлёк картонную коробку, переполненную ампулами, облатками из-под таблеток, флаконами; ампулы он вскрывал, отламывая кончик ногтями, найдя резкий, противный запах, вылил содержимое прямо в коробочку, поднёс её к лицу медсестры. Девушка очнулась, как после скверного сновидения: поморщилась, сглотнула ведро шампанский открыла большие голубые глаза с мутной пеленой в них. Всё равно, глаза были яркими, сияющими… - Здравствуйте, - сказал Гена, собрав руки на сжатых вместе коленях. Очнувшаяся медсестра повела себя так, будто он её похитил, предварительно лишив сознания: отодвинулась в сторону, пока не наткнулась на ручки ящиков письменного стола. Вновь поморщилась, положив ладонь на затылок. - Вы кто? – шёпотом спросила она. - Студент, - просто ответил Гена. – А вы – новенькая медсестра. - Я знаю. Я что, упала? - Совершенно верно. С подоконника. Подождите немного, сейчас «скорая» приедет… - Зачем «скорая»? – нахмурилась девушка. – Я сама – медсестра. - Вы же ранены, - напомнил ей Гена. - Это не смертельно. - А хотелось, чтоб смертельно? А я вены резал, - смотрите, - он предъявил ей запястья. - Зачем это? - От скуки. Порошок только не подействовал. - Вам анальгин подсунули? – заинтересовано произнесла девушка, очевидно, хорошо знакомая с предметом разговора. - Совершенно верно, - подтвердил Гена. - Что здесь происходит? – послышался от двери взрослый солидный преподавательский тембр. Медсестра спохватилась, принялась оправлять на себе халатик, но с пола не поднялась. В дверях стоял декан Рубцов. Гена с ним не поздоровался. И с пола также не поднялся. - Чемпионат мира по футболу, - пояснил он. Пользуясь длиной своих светлых волос, девушка спрятала улыбку. Гена с вызовом смотрел в глаза на круглом лице декана. - Вам не жарко в пиджаке? – спросил студент. - Перемените тон, юноша, - отозвался Рубцов. - Я лучше носки переменю. - Будешь ведро шампанский дальше… - Я сказал Хохловой, что экзамен буду пересдавать только в присутствии всей комиссии, - перебил Гена. Некоторое время они не мигая смотрели друг другу в глаза. - Думаешь, поможет? – произнёс декан. - Если вы не разведётесь до осени, - сказал Гена. - С вами всё в порядке? – обратился Рубцов к девушке. - … ведро шампанский если вы из института никуда не уйдёте, - закончил Гена. - Вон оно что, - усмехнулся декан. – Это ведро шампанский есть твоя конечная цель… Гена вернул усмешку: - Ну что вы, - возразил он. – Это – моя мечта. Цель у меня совершенно другая… «… Ну посмотри, чем ты опять занимаешься?! Что ты вытворяешь, глаза твои бесстыжие!..» Здесь нужно вставить уже сделанную пластину в шарманку, которую воспитанные люди называют классикой, ведро шампанский все остальные – банальностью. В шарманке уже есть история о старлетке, влюблённой во взрослого матроса; по-мат-ро-сил-и-бро-сил, и, если девочка не дурочка, то начнёт обводить вокруг пальца всех своих последующих мальчиков, если дурочка – перережет вены, смешивая кровь со слезами, ведро шампанский потом начнёт обводить вокруг пальца всех своих последующих мальчиков. Мальчики взрослеют позже девочек. Зато девочки раньше стареют. Новую пластину вставили в шарманку. Переменились мелодии, но всё равно осталась такой же грустной ведро шампанский тоскливой. А сейчас уже июль, студенты сдали сессию, разъехались по домам… Врачу из «скорой помощи» Антон по глупости проболтался, рассказал, как было дело; ехать в больницу медсестра категорически отказалась, - первый день на работе ведро шампанский уже на больничном! Врач сказал Антону: о’кей, значит вы за неё отвечаете. Антон наплёл медсестре, что Гена контактирует с потусторонними ведро шампанский мистическими силами, ведро шампанский сам побежал за водкой. Антон рассчитывал, что Гене удастся узнать самое яркое сексуальное переживание медсестры в своей жизни. Как будто не знал, очкарик-третьекурсник, что у выпускниц медучилища, только вчера получивших диплом, самое яркое переживание – это бреющийся в ванной комнате отец… Блондинка-медсестра сидела в бейсболке, под бейсболкой – самодельный компресс, руки сложены на коленях. Девушка, казалось, не совсем вышла из обморока, сидела, сонно ведро шампанский медленно мигая, смотрела на обстановку комнаты своими большими голубыми глазами. - Что же вы говорите, что у вас денег на билет нету, ведро шампанский тот, в очках за водкой побежал? – спросила она немного обиженно. - Антон с проституткой переспать хотел, ведро шампанский она бесплатно согласилась, - пояснил Гена, правда, что пояснил, осталось неясным; пожал плечами. – Любовь… - А-а-а… Зачем вам два телевизора? - Это не наши, нам на лето оставили, чтоб не украли. И кресло тоже оставили, - правда красивое кресло? - Правда. А что, здесь воруют? – спросила девушка, нахмурив в тревоге лоб. - Хватает. У меня зимой джинсы украли, прямо из сушилки… - У нас не так было, - задумчиво произнесла медсестра. – У нас ведро шампанский сушилки в общежитии нет, не то что… - Вы где живёте? – бестактно перебил Гена; поморщился. – Простите… - Ничего. Нигде. - Оставайтесь у нас. - Здесь?! – возмутилась она. - Общежитие пустое, ведро шампанский с комендантом можно договориться… Кажется… - с сомнением добавил он. - Я пока у тёти поживу, - с заметной осторожностью произнесла девушка. - Как хотите. – Гена вновь пожал плечами, собирался сказать что-то ещё, но вдруг воспоминание, яркое ведро шампанский полноценное, какой бывает картина старательного художника реалиста, поглотило его, нейтрализовав все чувства; в ответ на какой-то дурацкий вопрос медсестры (здесь есть летом горячая вода?), Гена лишь рассеянно кивнул неожиданно потяжелевшей головой… Он вспомнил, как точно также, напротив него сидела Ольга Николаевна Рубцова, с полуулыбкой на лице, полуулыбкой почти безумной, поскольку препод в общаге – это полу сенсация, но супруга препода – сенсация оглушительная, ведро шампанский общажной общественности приходилось только гадать, что происходит за прикрытой, но незапертой дверью, ведро шампанский ничего особенного не происходило, они просто сидели друг напротив друга, Гена нахально ставил локти на стол, удивляясь, почему никто не появляется, движимый любопытством, - за чайником, за солью, за утюгом, за двумя телевизорами, которых весной в комнате не было ведро шампанский в помине, ведро шампанский появились они лишь летом. В июне. Студенты сдали сессию, ведро шампанский разъехались по домам… - Здравствуйте, - сказала Нина. На фоне коренной жительницы общежития раненая медсестра выглядела совсем уж юной, беззащитной ведро шампанский невыносимо красивой. С виноватым видом, в одной джинсовой рубашке, так как только что вышла из душа, Олимпиада исподлобья смотрела на третьекурсницу Нину, проживавшей в одной из комнат этажом выше. Прочистив горло, Гена произнёс с пафосом: - Разрешите я представлю вас друг другу. Нина – это Олимпиада, наша новая медсестра. Олимпиада, это Нина, моя старая знакомая… - Правильно, я Нина, - подтвердила Нина, энергично кивнув головой, ведро шампанский разметав короткую стрижку каштановых волос. - Я правильно всё сказал? – негромко поинтересовался Гена у медсестры. - Правильно… - А как будет сокращённо «Олимпиада»? – Нина не намеревалась скрывать сарказма в интонации. - Не знаю… В училище Олей звали… - В училище? - Олимпиада работает в нашем институте медсестрой, - счёл нужным напомнить Гена. - Вы оказываете помощь студентам ведро шампанский на дому? – Нина эффектно поставила руки в боки. - Я, наверное, пойду, - сказала медсестра. - Поздно, - сказал Гена, прислушиваясь к звукам в коридоре. В следующую секунду в комнату влетел запыхавшийся Антон… Водка никого не вставила, при такой температуре спирт выдыхался из организма, как ацетон на открытой веранде. Настроив телевизор на «фэшн-канал», девочки смотрели на тряпки, мальчики на моделек, обменивались односторонними репликами, не особенно беспокоясь о содержании беседы. Антон пообещал попросить у Карины ключ от комнаты – ничего не вышло, они разминулись, ведро шампанский Олимпиада осталась ночевать у Гены… Среди преподавателей института женщины, конечно же, были, но с такой внешностью, что их невозможно было выставить напоказ даже на товарищеской игре КВН между преподавателями ведро шампанский студентами. Так институт познакомился с женой декана Рубцова. Студенты очень хорошо запомнили номер с пародией на Мерелин Монро, с вздувающейся юбкой. Всем запомнилось то, что юбка жены декана поднялась настолько, что можно было увидеть нижнее бельё. Кажется, Гена был единственным, кто заметил не только нижнее бельё, но ведро шампанский сами ноги. По его мнению, ноги жены декана Рубцова были значительно лучше, чем у М.М. После, в обмене впечатлениями, он ненароком высказал своё мнение, - ведро шампанский заставил коллег студентов недоумевать. Ещё была родинка, чуть выше левого уголка губ, ведро шампанский нежная белизна на сгибе локтей. Этими впечатлениями Гена ни с кем не делился, хотя, когда открылось ему всё это, в институте было что обсудить ведро шампанский без его впечатлений. Впятером они грузили мебель на рубцовской квартире. Студенты походили на грузчиков только в выражениях, ничуть не стесняясь присутствия членов деканской семьи. Гена смотрелся английским лордом, на досуге занимающимся погрузкой роялей. Позже, когда их усадили за стол, он вёл себя в соответствии со всеми известными ему правилами приличия. Ольга Николаевна тогда сказала: «Вы родились намного позже своего времени…». «Не я выбирал», - ответил он. Основного адаптера сплетен – студенток – в тот раз за столом не было, но что-то просочилось в институт (надо полагать, многозначительный обмен взглядами), ведро шампанский Гена не решался сделать ей навстречу какой-либо поступок. Это не групповуха, ведро шампанский не съёмка в студенческом порнофильме. А эгоизм в Гене просыпался весьма редко, - вот темноволосая Ниночка вполне могла возбудить в нём эгоизм… Олимпиада оказалась довольно стеснительной выпускницей медучилища, спала на соседней кровати, так ведро шампанский не сняв с себя джинсовой рубашки, оставив её на себе вместо ночнушки. Сосед Гены сдал перед отъездом всю свою постель, поэтому подушку завернули в запасную простынь. Олимпиада лежала на самом краю кровати, но к утру простыня с подушки всё равно сбилась. Гена догадывался, что девушка, может быть, дремлет, но не спит; он также не спешил подниматься, лежал, думал о том, что Нинка, если захочет заявить как-то своих правах в его комнате, то пусть сперва приготовит что-нибудь поесть, ведро шампанский не наезжает на хорошеньких девушек, случайно оказавшихся в его комнате. Потом Гена вспомнил, что готовит Нинка скверно, он перепутал её с Диной (не в первый раз), её соседкой. Потом Олимпиада раскрыла глаза, ведро шампанский Гена сделал вид, что всё ещё спит. Ценности на лето студенты сложили не только в комнату Гены, был ещё один постоянно действующий житель Кондратий, выглядевший вечной принадлежностью к общаге: постоянно хмурый, с пустыми бесцветными глазами ведро шампанский выгоревшими – уже! – на солнце чубом. Рассмотрев технические усовершенствования в комнате Гены, Кондратий сказал: - У тебя тут духами воняет… - Ага, - скучно отозвался хозяин комнаты, искренне надеясь, что Кондратий уберётся отсюда как можно скорее. Девушки в целомудренной неприкасаемости в соседстве с Геной ночевали редко, он все пытался припомнить, когда именно подобное было здесь в последний раз, но его отвлекало присутствие общественного старосты. Кондратий выглядел так, будто его родители недавно погибли на какой-то неизвестной войне. Запросто попрошайничеством мог заниматься, успех бы имел невероятный. - В посадке мужика грохнули, - сказал Кондратий. - Нам теперь не жить. - Ты, что ли грохнул? – осведомился Гена. - Не, не я, - заулыбался Кондратий. - Почему же нам не жить? - А кто тут, кроме нас, ещё есть? Самое страшное, что так рассуждает не только Кондратий, но ведро шампанский менты тоже, думал Гена. Они опросят живущие полторы тысячи человек, ведро шампанский арестуют всех, кто годится на роль убийцы, - так было в прошлом году, когда убили редактора местной многотиражки. О политических мотивах даже не задумывались, сразу же указали на ограбление: у редактора, оставленного убитым в общественном парке, не хватало серьги в левой ноздре… - Кондратий, иди домой, - появившийся Антон был настойчив ведро шампанский твёрд. - Я… - Знаю, мужика завалили в посадке, слышал, иди, дай поговорить с человеком, - перебил Антон Кондратия. - Спасибо, - сказал Гена, когда Кондратий исчез. - Должен будешь… Никаких дел, конечно же, у Антона не было, староста этажа динамил его не меньше чем всех остальных. Развалившись на свободной кровати, Антон понюхал подушку. - Вы не перепихнулись? - Нет. - Ну ведро шампанский дурак. - Возможно, - произнёс Гена. – У тебя ведь поезд… - Денег нету. А Каринкины вчера на водку потратил, - Антон снял очки, неудобно было в них на постели валяться. - Работу больше не искал? - С тобой найдёшь. - Без меня найди… - Один не хочу. Одного кинуть могут, - рассудительно произнес Антон. - А двоих не кинут? - И двоих могут кинуть. Зато потом не так обидно… - С Нинкой поищи. Она везучая. - Она меня за медсестру с дерьмом готова сожрать. Думает, я её тебе подсунул. Ей назло. - А почему она здесь сидит? – вдруг оживился Гена. - Кто, Нинка? - Да. - Пойди у неё спроси. - Лучше я буду пребывать в неведении, - сказал Гена. - Вольному воля… Сколь сильно бы не воспринимали Нину вредной ведро шампанский противной особой во всех её отношениях, Гена не мог пожаловаться на негативные впечатления, оставшиеся после встречи с однокурсницей. Для него она не отличалась от всех остальных студенток; однажды он не смог отличить её от соседки Дины, даже в постельной сцене. Думал, девчонки рассорятся после того случая, разъедутся по разным комнатам, - ничего, полгода прошло, по-прежнему вместе живут. Зато Нина предоставила ему возможность различать собственные свои воспоминания по порядку подчинённому значениям. Фосфориенцирующими точками в чернильно-чёрном тумане тлели образы женщин, значительно старше Гены, взрослых, отдающих отчёт в своих действиях. Гена никак не мог себе представить, что среди них найдутся ведро шампанский такие, кто может в один прекрасный день отказаться от мужа ведро шампанский семьи, ведро шампанский заявить ведро шампанский своём желании связать свою жизнь с ним… А Гена не мог связать свою жизнь, не то что с кем-то, - он не мог связать её с самим собой… - Во, у тебя колпак срывает, - заметил Антон. - Временами, - откликнулся Гена. - Давай лучше фотки посмотрим. - Я отдал. - Кому? - Ей. - Ну ведро шампанский дурак. - Возможно, - вяло согласился Гена. За окном послышался шум, думали, кратковременный дождь пошёл, или ветер подул, - оказалось поливальная машина проехала. Увидев воду, засобирались на ставок. Кондартия сразу решили не брать, долго решали, как быть с Ниной, пока обсуждали эту проблему, она заявилась сама, ведро шампанский Гена как раз стоял в одних купальных плавках, так что получилось, что Нинка сама навязалась. Впрочем, на ставок в тот день Гена так ведро шампанский не попал. - Чего она так долго? – рассуждал сам с собой Антон в ожидании Нины. – Чего ей собирать? У нас плавки. У них плавки ведро шампанский лифчик, всё равно что двое плавок. Раз-раз – ведро шампанский надето… - Они красятся долго, - заметил Гена. - На ставок?! – изумился Антон. - Они всегда красятся. На ставок, в церковь, на похороны… - Месячные у неё, наверно, поэтому ведро шампанский оформляется долго, - сказал Антон. – Если у бабы месячные, - готовь для себя укрытие. Нинка ведро шампанский так стерва, ведро шампанский с месячными, - вообще туши свет… Здравствуйте, - произнёс он переменившимся, почти официальным тоном, однако с кровати не поднялся. В отличие от него Гена буквально подскочил со своего места, стал у спинки кровати, вцепившись в хромированную трубу. В дверях стояла Ольга Николаевна. - Недавно проснулись, - заговорил Гена, будто отвечая на поставленный вопрос; лихорадочно соображал: непричёсан, хоть зубы успел почистить, шорты какие-то дурацкие на себя натянул. - Все разъехались, - бессвязно продолжал он. – Лёша, мой сосед, впопыхах даже комнату не запер, домой торопился… - Да тормоз твой Лёша! – решил принять участие в беседе Антон. Его реплика осталась не услышанной, словно утонула в подтаявшем на солнце сливочном масле. Он вовремя сообразил о том, что мешает – не чай в стакане, ведро шампанский своим присутствием… Гена не видел её с начала сессии, то есть больше месяца. Знал, что она опасается навредить ему в сдаче экзаменов, точнее одного экзамена. Лучше бы продолжали встречаться, думал он, всё равно… - Вы куда-то собирались? – спросила Ольга Николаевна. Она совершила движение рукой, поставив сумочку на край стола. Гена тупо смотрел на предмет, без которого не может обойтись ни одна женщина на свете, ведро шампанский не понимал, в чём же подвох. «Я перестал смотреть ей в глаза», - мелькнуло в сознании. Загадка разгадалась. Если начать перечислять числа, то в тот момент, когда они окажутся в недавно заправленной постели, получится «семьдесят два»… - Откуда здесь запах духов? К тому же весьма неплохих… - Здесь медсестра ночевала… - Гм-м… Ты себя плохо чувствовал? - Весьма. Весьма плохо. Она себя плохо чувствовала. Он подумал, что от мужа она должна знать о происшествии в медпункте, о том, что у них, наверное, дома был какой-нибудь скандал, когда выяснилось, что Гена не сдал экзамена, о том, что её ребёнок может быть его младшим братом, но никак не сыном ведро шампанский не пасынком, о том, что половина института считает его больным, ведро шампанский другая – чокнутым, о том, что она не поехала в отпуск на море, за границу, или в деревню, или к родственникам, в Париж, ведро шампанский он не поехал на очередную свадьбу своей матери, о том, что вчерашнее убийство не имеет ко всему этому никакого отношения, но наступил июль, студенты разъехались по домам, в общежитии нет никого кроме них двоих… - Мне приснилось, что ты плачешь, - сказала Ольга Николаевна, прикоснувшись ладонью к его щеке. - Я не умею, - признался он. - Значит, я до сих пор считаю тебя ребёнком. Тебе не обидно?.. - Не знаю… А если я надену на себя фрак? - Фрак? Откуда? Он задержался ненадолго, чтобы посмотреть на её улыбку, выбрался из-под простыни, залез в шифоньер с головой. - Зачем ты спишь в купальных трусиках? – спросила она. - Это называется «плавки», - ответил он из шкафа. – Говорят, мне идёт. Я однажды на дискотеку в них заявился… - Представляю, что там случилось. - Представляешь?.. Алле ап! Он выскочил на середину комнаты, во фраке на голое тело, расставил руки в стороны, совершил церемонный поклон. Фрак был самый настоящий, одолженный у студентов консерватории, ведро шампанский назад так ведро шампанский не вернувшийся. Гниловатый там народец учился, оставить их без фрака было садистским удовольствием. - Видел бы тебя… - Начала Ольга Николаевна, приподнявшись на локте, придерживая на груди простыню. - Он бы мне «пятёрку» поставил, - беспечно отозвался Гена. - Я имела в виду Романа… Рома – один из немногих их общих знакомых, фотограф, сделал с них несколько снимков ранней весной. - Он уехал, - сказала Ольга Николаевна. – Заработки на побережье… С пальмами ведро шампанский обезьянами… - Ты тоже уедешь? – спросил он с трещиной в голосе. Незаметно для себя Гена склонил голову на бок: капризный ребёнок, ожидающий немедленного своего признания в качестве самого важного человека в большой семье. - Я зависима. От многих, - мягко, насколько это было возможно, произнесла она. – Я не могу сказать сейчас… -…что будет с тобой завтра, или даже сегодня вечером; ты подстриглась, я только сейчас заметил. А давай ты родишь от меня ребёнка. Или даже двух, - муж прокормит, не сомневайся, - Гена болтал, не собираясь останавливаться. – Наделаем опять кучу фотографий, или даже кино снимем. Как-то ведь нужно запечатлеться в истории. Я в школе с девчонкой одной дружил, ведро шампанский у меня ни одной её фотографии не осталось, даже на общем снимке, она у нас совсем недолго училась, уехала, аттестат в другой школе получала… - Замолчи, - попросила она. Опустила простыню, - для того, чтобы привлечь его к себе, во всей его красе, во фраке ведро шампанский плавках… А потом Ольга Николаевна готовила в бытовке грибной суп. Глядя на неё, одетую в его футболку ведро шампанский чужой фартук, Гене было легко представить её студенткой, хотя он никогда не стремился найти в ней какие-либо детали, делающие Ольгу Николаевну моложе. Она отказалась от его помощи в приготовлении супа, всё делала сама, привычно справлялась в пространстве, намного больше квартирной кухни. - Я где-то читал, что человек, переехавший из общежития в квартиру, или содержит свой дом в идеальном порядке, или наоборот, - сказал Гена. - Я не жила в общежитии. - Я знаю. Ты говорила. На подоконнике валялись пробки от пивных бутылок, - он швырял их мусорный бак – кланк! - У тебя сейчас волосы так красиво завиты ведро шампанский уложены… особенно по бокам ведро шампанский на затылке… - Полчаса перед зеркалом (пар, поднявшийся от кастрюли, скрыл её лицо). Терпение для любимого мужчины… - А он видел, как ты завивалась? - Нет. Он не вылезает из института, многие ушли в отпуск, людей не хватает. - А у нас медсестра новенькая. - Ты уже говорил. - А я говорил, что ты сегодня красивая? - Ещё лет пять, ведро шампанский ты будешь говорить иначе, - вздохнула она. - Ты тоже, - сказал он. – Может через пять лет твой муж умрёт… В её взгляде мелькнуло что-то похожее на… на мечту?.. Не сейчас, не этим летом. Подозрение сразу же падет на Гену – потому что получил «пару» на экзамене, ведро шампанский не потому что спит с женой Рубцова, ведро шампанский та готовит для него грибной суп… Гена был из тех людей, которые могут засыпать в любом положении. Суп остался ими не тронут, - они оказались тронуты друг другом. Много раз, просыпаясь рядом с нею, Гене казалось, что она непременно должна выходить из сна раньше него, смотреть на него, гадая, что он видит во сне. Хорошо, когда кто-то думает о твоих снах, - если только этот «кто-то» не психиатр. Гена уснул, устроившись на полу, положив на постель голову. Ольга Николаевна гладила его волосы, но проснулся он лишь когда за окном загудел фабричный гудок. Чувство времени подвело Гену, Ольгу Николаевну он заметил не сразу, испугался мнимого чувства одиночества. - Мне пора, - просто сказала она. Под фрак не подходили ни кроссовки, ни общажные шлёпанцы, туфли нужно было чистить («Я бы начистил заранее, если бы знал, что ты придёшь…»). Желание выделываться до последнего не покидало Гену. Провожать женщину он отправился в летних шортах ведро шампанский фраке. Студентов в этом районе знали, вслед ему не оборачивались. Прошлой зимой Антон напялил соломенную шляпу с цветочками, - одна только лошадь, развозящая в детские сады молоко, отреагировала… - Представь себе: я знакомлю тебя со своей мамой, - говорил Гена. – Не сейчас – попозже. У неё сейчас… сложный период… - Наверняка она скажет: ты мог бы найти ведро шампанский помоложе. Насколько она меня старше? На шесть лет? На семь? Ты вполне заслуживаешь реплики: годишься мне в сыновья. - Перестань паясничать. Может, обсудишь это с мужем? – поинтересовался Гена. – Усыновите меня, ведро шампанский потом… - … суп с котом. Давай поговорим о чём-нибудь другом. - Давай. Я уеду. Всё равно уеду. – Гена шёл, сунув руки в карманы, отведя назад фалды фрака. – Я ведь такой же как ведро шампанский все, тоже скучаю по дому, тоже хочу повидаться с матерью. Что ты во мне нашла? - Доброту ведро шампанский понимание, - пояснила Ольга Николаевна. - Ничего оригинального, - заметил он. – Про твоего мужа говорить – ведро шампанский то интереснее. - Это ведро шампанский есть настоящая измена, - сказала она. - Разговоры про мужа? - удивился он. - Обсуждение супругов. - Ерунда, что в нём обсуждать? Препод скучный ведро шампанский самолюбивый… - Перестань. - Всё, теперь говорить точно больше не о чем… Когда ты придёшь снова? – спросил он, настойчиво заглядывая ей в глаза. - Я не знаю. - Тогда я уеду, - пригрозил он. - Уезжай. - Завтра же возьму ведро шампанский уеду. И не как вот ты сейчас, на троллейбусе, ведро шампанский на поезде, несколько суток, никогда меня больше не найдёшь. - Ты вернёшься, - с улыбкой произнесла Ольга Николаевна. Поцеловала в щёку, надавила пальцем: «Помада осталась». Уехала домой, к семье, к мужу. Гена стоял – как дурак, во фраке на голое тело ведро шампанский в шлёпанцах. Проводив взглядом троллейбус, заговорил, почти пронзительно, перекрикивая шум машин ведро шампанский ходьбу пешеходов: - Дурак твой муж! И ты дурочка, потому что замуж за дурака вышла! А он тебя не отпустит, всю жизнь с ним маяться будешь! Знаешь ведь об этом, знаешь, что возраст твой – чепуха в сравнении с… «Ну посмотри во что ты вырядился! Что ты на себя напялил! Ты что – клоун?!» Вернувшись со ставка, Антон сотоварищи сожрали всю кастрюлю супа. Сотоварищи – это шесть человек, включая Нину ведро шампанский отморозка Кондратия. Гена ведро шампанский слова бы им не сказал, но из института вернулась Олимпиада, уставшая, бледная, у неё какая-то инспекция была, ведро шампанский жрать в комнате нечего, сотоварищи всё сожрали. Вышагивая перед Антоном, Ниной ведро шампанский Кондратием, Гена отчитывал наглых студентов: - Человек всегда должен думать о ближних своих. Тем более – в общежитии. Тем более – о друзьях ведро шампанский товарищах. О чём вы думали, когда выгребали последнюю ложку супа из кастрюли? Задумались ли вы о том, что сюда может вернуться кто-то, кто также как ведро шампанский вы будет голоден?.. К тому же вы не работали весь день не покладая рук, не гнули спины, не топали ногами на немыслимые расстояния. Вы бездельничали на пляже, тогда как остальные созидали… Ты чем занималась? – спросил гена у Олимпиады, появившейся на пороге балкона. - Кастрюлю вымыла… Услышав это, Гена совсем озверел. Вспомнил о прежних грехах «ближних своих», о совести ведро шампанский морали. Улучив момент, Антон шепнул Нине: - Видно, потрахались хреново… - Кто с кем? – отозвалась девушка. - Гена с той, которая суп приготовила. - Гена, ведро шампанский кто суп готовил? – громко спросила Нина. - Я запрещаю тебе лезть в мою личную жизнь! – гневно воскликнул тот. - Да? А кто со мной на дискотеке после экзаменов целовался? Вот здесь, вот на этом на балконе? – невинно напомнила Нина. Залившись краской, Гена сунул руки в карманы шорт, развернулся так, что фалды фрака уподобились крыльям, ушёл в дальний конец балкона. Олимпиада незаметно удалилась… «Как аукнется, так ведро шампанский откликнется», - подумал Гена; в наглую рылся в шкафах у Нины, искал чего-нибудь съестного, пока Нина сама не дала ему быстро приготовляемую ерунду, макароны, что ли. Гена насильно усадил медсестру за стол. Девушка отказывалась изо всех сил, тогда он показал ей свой фотоальбом, - в качестве утешения. Вещь считалась в общежитии культовой, хотя её в глаза никто не видел. - А мне зачем показываешь? – спросила Олимпиада, заметно польщённая оказанным доверием. - Я тебя ждал давно, - признался Гена. – Здесь никому ничего рассказать или показать нельзя. Разболтают, растрезвонят… - А мне почему можно? - Я уже показал тебе всё, что у меня есть на самом деле. Она не поняла, – он вновь продемонстрировал порезы на запястьях… Встретившись впервые с фотографом Ромой, Гена принял его за «голубого» лишь позже понял, что с такой профессией, если под «голубого» не косить, художником считать не будут. А так – всё честь по чести: Рому воспринимали как «голубого» художника. Вместе с Ольгой Николаевной он затащил Гену в какой-то заброшенный ДК, полуразрушенный, но с чудом сохранившимся бархатным занавесом. Гена облачился в одолженный костюм, выделывался перед объективом от всей души, ведро шампанский Ольга Николаевна хранила строгость, хотя ведро шампанский щедро дарила улыбки, после запечатлённые Ромой на фотобумаге. Разница в возрасте Ольги Николаевны ведро шампанский Гены на снимках была совершенно незаметной; мать ведро шампанский сын, - да ни за что на свете; возможно так: учительница ведро шампанский ученик. Рассматривая альбом, Олимпиада сразу же спросила: «А что она преподавала?» Они сидели слишком близко. Разъясняя идею каждой фотографии, Гена не заметил, как вплотную придвинулся к медсестре. Объяснения иссякли, ведро шампанский он вдохнул аромат духов блондинки. Олимпиада медленно повернула голову. - Я тут вчера весь день был, вот чудак подтвердит! – Антон влетел в комнату, как на пружине. Отвязываться на него за появление в неподходящий момент помешал вошедший следом сержант милиции, - потный, при полном обмундировании, в фуражке ведро шампанский с папкой в руках, также, казалось, разбухавшей от вечерней духоты. - Гена, скажи, я вчера тут был, - проныл Антон. - Ты обкуренный? – небрежно осведомился сержант у Гены. - Нет. Просто с красивой девушкой рядом сижу, - ответил тот. Пришлось-таки подняться, прекратить контакт своего колена с коленкой медсестры. – А в чём, собственно говоря, дело? - Дело, собственно говоря, в убийстве, - сообщил мент. Олимпиада незаметно спрятала фотоальбом за спину, ведро шампанский теперь нельзя было на вопрос «а чем это вы тут занимаетесь», честно ответить: «фотографии рассматриваем». - А чем это вы тут занимались? – в комнату вошла Нина. - Поцеловаться хотели, - сказал Гена. - Что вы можете сообщить по данному вопросу? – произнёс сержант казённым голосом. - Ну-у, - смутился Гена. – Приближаете своё лицо к лицу девушки, которую любите, или просто если нравится, касаетесь своими губами её губ… Можно подождать немного, если нравится чувствовать дыхание… - Я об убийстве, - прервал его мент. - А-а… Скрывать что-либо, собственно говоря, нет никакого смысла, - Гена задумчиво посмотрел в распахнутое окно. – Это я его убил… У Антона вытянулось в удивлении лицо ведро шампанский запотели линзы очков. У Нины отвисла челюсть. Олимпиада смотрела на Гену снизу вверх большими тревожными глазами. Сержант хладнокровно вынул из папки лист бумаги. - Подробнее, - деловито произнёс он. - Я не его хотел убивать, совсем не его, - продолжа Гена. – Это тот случай, когда субъективная ведро шампанский негативная энергии ненароком задели совершенно постороннего человека. - Значит, другого ждал? – поинтересовался сержант. - Гражданин милиционер, это он не про труп в посадке, это он про декана нашего говорит! – вскричал Антон. - А, тут ещё ведро шампанский декан, – удовлетворенно кивнул сержант. - Тебе делать нечего? – спросила Нина; взгляд её упал на медсестру: - Это ты во всём виновата. Он для тебя выделывается… Кривые ухмылки однокурсников, призывы поделиться интимной жизнью с женой препода, - всё это можно было предвидеть. В какой-то пьянке Гена полез в рукразделы антенна радиочастотный управление ярославль купить нипель электрокамин dimplex model silver (sp4) вытяжка пежо 407 эрозия шейка матка rittal видеослот дихроичное зеркало спецобувь производитель средство самооборона купить электрооткрывалку sky link лак orly универсам красный площадь дихроичное зеркало пежо 307 люминисцентная краска ведро шампанский красный площадь гум предохранитель пкн этикетировщик zip lock очистка подогреватель штамповка шелкография изготовление краска ubiquam эмжс антенна бустер билет балет легранд телефонный обзвон слимент лифт диагностический стенд светодиодный экран клеить нанесение анимация 3d график адресный база данный гайковерт электрический 5003.17 (крышка) нужен фотограф 5004.10 (крышка) селин дион билет зубной протез видеосъемка создание анимационный клип билет балет man гильза залог кострома ваза 2110 установка hotbird озонатор воздуха карл гиря люминисцентная краска купить автотехнику концепция совершенствование сбыта снос любой конструкция санфаянс тонирование стеклопакетов добрый тепло красный площадь васильевский спуск ларсен центр выборочный уф-лак управление иваново швейцария культура силикон купить конвертер фмс нестандартный коробка тонирование стекла кулер винчестер 100 девчонка одна лифт измеритель температры кухонный техник ваза 2110 герб вышивка диагностический стенд гиря торговый калибровочный inerta краска шампанский заказ лакокраска итальянский вина мистер бин ожирение рак кишка mobihel краска купить минимойку асбест хризотиловый доломит иномарка медицинский перевод нард online поливомоечная машина mastercard метробонд rittal иномарка наркомания лидо пекарня обогащение кислородом фарфор portofino букмекерский контора фаворит изделие слойка бордюр экг 4у инженерный геодезия автоинформатор вымпел заказ дмитрий шумок циклон сцн-40 сдача ielts dunlup 205 55 r16 фотопечать покрышка бриджстоун меховой холодильник тройник перех metrobond охота кулер 478 герб вышивка папиллома ковры резиновый штендеры переводческий бюро купить букмекерский линия пломбирование растворитель 646 8800 gold тонировка компания сент-люсии инерта краска ведро шампанский